Посвящается W.Z.

Оставшаяся часть вступительных обрядов ведет Церковь – в лице конкретной общины -  к открытию, принятию и провозглашению правды о себе самой. 

Когда входное песнопение наконец заканчивается, священник и верные осеняют себя крестным знаменем, целебрант же возглашает, что совершаем мы это во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Таково самое краткое исповедание веры, исповедание действенное и видимое окружающим. В древней Церкви выражение «совершать знак креста во имя Отца, Сына и Святого Духа» означало «совершать таинство крещения». На слова священника народ отвечает «аминь». 

Происходящее из арамейского языка и употреблявшееся в иудейском культе слово «аминь»  чаще всего переводится как «да», «действительно», «воистину» и попросту выражает наше согласие с говорящим. «Аминь» можно сказать и как пожелание, в ситуации, когда вы желаете увидеть некое дело свершившимся: «да будет так». Прекрасный пример можно найти в книге Второзакония 27:15-26, однако будьте готовы к истинно ветхозаветной суровости. 

«Аминь» обладает и более широким значением - указывает на то, что говорится вся истина, что сказанное неизменно, а говорящий будет верно держаться сказанных слов. Именно так  - в полноте, истинно и неизменно говорит Господь в Новом Завете. Особенно это дает почувствовать латинский перевод знакомых евангельских фрагментов, начинающихся со слов Иисуса «Истинно, истинно говорю вам»: «amen, amen dico vobis».

«Аминь» - это еще имя Самого Бога. «Бог правдивый и верный» (Ис.65:16). Христос в Апокалипсисе называет Себя «Аминь, свидетель верный и истинный» (Откр. 3:14). В арамейском алфавите слово «аминь» состояло из трех букв и в связи с именованием Бога традиционно расшифровывалось так:

А – Adonai – «верный»

M – Melek – «царь»

N – Neeman – «господин», «господь» 

Завершая молитву словом «аминь», мы исповедуем, что Иисус – Господь, Царь, Его Слово верно, а Его Царствию не будет конца. Вознося молитву через Иисуса, который Сам есть Аминь, мы исповедуем, что отныне и впредь имеем твердую надежду говорить Богу неизменное «да». 

Затем священник наконец официально приветствует собрание верных:

- Господь с вами!

- И со духом твоим!, - отвечает народ Божий. 

Разумеется, священник мог бы сказать просто «Добрый день». Или «Как я рад всех вас видеть». Или просто улыбнуться и подмигнуть. А на «Господь с вами» верные могли бы ответить: «Да что ты говоришь!?» Или «Здорово, спасибо». Но изо дня в день священник упорно твердит «Господь с вами», потому что эти слова – не только приветствие. Этой формулой он ознаменовывает реальность, которая осуществилась в момент собрания верных в храме: Господь действительно присутствует среди вас. Приветствие священника напоминает участвующим в литургии мирянам о том, кто они, и каково их достоинство: они суть Церковь Христова, ибо Господь с ними. Если с нами Сам Господь, то мы не имеем права быть пассивной толпой, бездумно следующей откуда-то взявшемуся ритуалу и механически исполняющей команды священника. Господь с нами, возрадуемся и возвеселимся: мы «уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (Еф.2:19). Когда Захария узнал, что Господь «посетил народ Свой и сотворил избавление ему», он пропел радостную песнь. Когда ангел возвестил Марии «Господь с Тобой», она воскликнула: «Величит душа моя Господа и возрадовался дух мой». Даже когда Месса совершается в горестные дни, когда мы прощаемся с усопшими близкими или молимся о больных, приветствие «Господь с вами» призвано давать надежду и утешение: «Се, Я с вами до скончания века» (Мф. 28:20). 

Господь с вами. О таких важных вещах лучше напомнить лишний раз вслух, потому что всегда найдется тот, кто до сей минуты витал в одному ему известных облаках. 

Правда, в таком случае были бы возможны еще более неожиданные формы приветственного диалога:

- Господь с вами!

- Ой, где?

Или:

- Ничего себе! Как это мы удачно зашли! 

Однако ответная формула «и со духом твоим» - не просто вежливая реплика взаимного приветствия; строго говоря, она не относится к «духу» конкретного отца Джона, Яна или Жана-Мари. Этими словами община верных в свою очередь провозглашает, что пресвитер – человек, через рукоположение получивший Духа Святого для совершения таинства Евхаристии. 

Присутствие диалога в самом начале Мессы тоже неслучайно. С диалога – приветствия и ответа – начинается любое общение; с диалога начинается и семья и община. Дающая сторона в следующий момент становится принимающей, а принимающая – дающей. Священник произносит приветствие с простертыми руками, причем руки простерты к общине. Умная книжка подсказывает мне, что жест приветствия собрания протянутыми вперед руками использовался античными риторами и выражал, кроме всего прочего, всякого рода добрые пожелания. Но кажется, что еще до Исократа и Цицерона и до каких-либо собраний на агорах и форумах люди протягивали руки навстречу друг другу. Это так естественно: когда очень хочется кого-то обнять, а он или она стоит в сторонке за шкафом и стесняется, мы просто открываем объятия. Или еще: когда мама хочет научить ребенка ходить, она отступает на несколько шагов и открывает перед своим бутузом объятия: ну, иди ко мне! Иисус, которого олицетворяет на Мессе священник, тоже раскрывает перед нами объятия. И так хочется наконец перестать стесняться, смущенно отряхнувшись выйти из-за шкафа и сломя голову кинуться в Его руки.