Древние христиане восточной и западной церкви особенно прославляли Предтечу в песнопениях и "похвальных словах" в дни его рождения и мученической кончины. Описывая нравственную высоту жизни и мученическую смерть Иоанна, Иосиф Флавий высоко превозносит и восхваляет его. Позднейшие иудейские писатели включают его в число знаменитых мужей своего народа. Даже магометане знают его и считают святым мужем, потому что в Коране есть сказание об его рождении и высоком значении. Древние христиане уже в III в. почитали праздник Рождества Предтечи, называя его "светлым торжеством", денницей Солнца Правды. "Слова" и "поучения" на этот праздник сказаны были св. Амвросием Медиоланским, св. Златоустом, святым Августином.

Праздник установлен в воспоминание событий, связанных с рождением Иоанна Крестителя, которые описаны в Евангелии от Луки (Лк.1:24-25, 57-68, 76, 80).

Священное Писание сохранило обстоятельства рождения святого Иоанна Предтечи. Родители «большего из пророк», святые праведные Захария и Елисавета, согласно повествованию святого евангелиста Луки, были бездетны и всю свою жизнь молили Бога о даровании чада, но Промыслом Божиим было определено явить им Свою милость лишь в весьма преклонных летах.

Однажды, когда священник Захария возносил горячие молитвы Богу в Иерусалимском храме, ему вдруг предстал архангел Гавриил по правую сторону жертвенника и предрек старцу скорое рождение сына, который станет провозвестником Мессии, ожидавшегося Ветхозаветной Церковью. Захария усомнился в предсказанном, за что и был наказан немотой.

Когда Елизавете исполнилось время родить, и родственники, и соседи сорадовались радости, которая переполняла ее, и в восьмой день собрались у нее дома, чтобы совершить установленный еще при Аврааме (Быт. 17:11-14) и требуемый законом (Лев. 12:3) обряд обрезания. Через этот обряд новорожденный вступал в общество избранного народа Божия, и потому день обрезания считался радостным семейным праздником. При обрезании новорожденному давалось имя, обыкновенно в честь кого-нибудь из старших родственников, поэтому не могло не вызвать всеобщего недоумения желание матери назвать своего сына Иоанном. Евангелист подчеркивает это обстоятельство очевидно потому, что оно чудесно: желание Елизаветы назвать сына Иоанном явилось плодом внушения Святого Духа. За решением обратились к отцу, а тот, все еще немой, на дощице, намазанной воском, написал: «Иоанн имя ему». Все были крайне удивлены совпадением в желаниях матери и отца назвать сына именем, которого не было ни у кого из их родственников. И тотчас же, по предсказанию Ангела, разрешились уста Захарии, и он в пророческом вдохновении, уже предвидя наступление Царства Мессии, стал прославлять Бога, посетившего народ Свой, и сотворившего избавление ему, Того, Который «Воздвиг рог спасения в дому Давида, отрока Своего», Как некогда в Ветхом Завете преступники, спасаясь от мстителей, прибегали к жертвеннику всесожжения и, ухватившись за его рог, считались неприкосновенными (3 Цар. 2:28), так и весь род человеческий, угнетаемый грехами и преследуемый Божественным правосудием, находит себе спасение в Иисусе Христе. И это спасение — не столько избавление Израиля от политических врагов, как думало в то время большинство евреев, особенно книжников и фарисеев, сколько исполнение завета Божия, данного ветхозаветным праотцам; то исполнение, которое даст возможность всем верным израильтянам служить Богу «в святости и правде». Далее Захария предрекает сыну своему будущее, предсказанное Ангелом, говоря, что сын его наречется пророком Всевышнего и будет предтечей Божественного Мессии, указывает и цель служения Предтечи в том, чтобы подготовить людей к пришествию Мессии и дать уразуметь народу израильскому, что спасение его состоит ни в чем ином, как именно в прощении грехов. Поэтому Израиль должен искать не мирского величия, о чем мечтали тогда духовные вожди, а праведности и прощения грехов. Прощение же грехов придет «по благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше», то есть Мессия-Искупитель, каковым именем Его называли еще пророки Иеремия (25:5) и Захария (3:8 и 6:12)

Со времени пророка Малахии пророчество совершенно прекратилось среди иудеев, которые в течение целых столетий принуждены были черпать религиозно-нравственные силы исключительно в Законе и предании. Народ настолько свыкся с этим состоянием, что он уже и не чаял появления новых пророков, ожидая лишь вторичного появления древнего пророка Илии.

Иоанн Предтеча явился в пустыне не только в духе и силе Илии, но и походил на него и внешностью, и образом жизни. Подобно своему великому прообразу, он носил грубую мантию из верблюжьего волоса, стягивавшуюся кожаным поясом, и питался самыми скудными дарами пустыни — диким медом и акридами. Он исполнил на себе, как исполняли потом все истинные аскеты христианства, завет Писания: «Уклонися от зла и сотвори благо».

Появление такого пророка невольно должно было обратить на него всеобщее внимание, тем более что проповедь его касалась и очень важного вопроса — времени пришествия Мессии. «Покайтесь, — проповедовал Иоанн, — ибо приблизилось Царство Небесное». И на этот призыв отовсюду стали собираться к Иоанну все труждающиеся и обремененные, желавшие в проповеди новоявленного пророка найти облегчение своей совести от тяготевшего на ней бремени грехов и сомнений. Движение было настолько массовым, что к Иоанну приходили даже высокомерные фарисеи и саддукеи, буйные воины и хищные мытари, и все они с умилением выслушивали наставления и грозные обличения великого пророка, исповедали свои грехи и крестились от него в Иордане.

Наступило, наконец, время явиться Тому, о Котором Иоанн проповедвал.

Когда Иисус Христос пришел среди множества народа и просил Иоанна крестить Его, то великий пророк смутился пред таким безграничным смирением Того, в Ком он сразу узнал ожидаемого Мессию, и благоговейно возразил Ему: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?». И на это выражение смирения и благоговения со стороны Иоанна последовал ответ Иисуса: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Выслушав слова Спасителя, Иоанн крестил Господа. Когда же Иисус выходил из воды, Иоанн увидел разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И был голос с небес: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение».

Крестив Иисуса и исполнив таким образом главную цель своего служения, Иоанн продолжал проповедовать покаяние и после этого, но, как он сам сказал о себе и об Иисусе: «Ему подобает расти, мне же малитися» (Ин. 3, 30).

За свою безбоязненную проповедь и обличение Иоанн по приказу галилейского правителя Ирода Антипы был заточен в мрачную темницу. К соблазну всего народа, этот правитель находился в беззаконном браке с женой своего брата Филиппа — Иродиадой, и лишь великий пророк пустыни решался, среди общего подобострастного молчания, обличать его: «Не должно тебе иметь жену брата твоего». Сам Ирод Антипа втайне почитал пророка, но закоснелая в преступлении Иродиада приходила в ярость и искала способа погубить обличителя. Святое Евангелие повествует, каким именно образом это ей удалось. Дочь ее Саломия во время роскошного пира во дворце Ирода Антипы смогла своей пляской угодить ему и испросила в награду за доставленное удовольствие главу Иоанна Крестителя. Антипа был поражен неожиданностью такого требования и опечалился, но все же послал воинов в замок Махер, где томился Иоанн, с наказом принести его голову. Голова пророка была принесена и сделалась предметом издевательства Иродиады, а тело его было погребено его учениками. Так величайший из рожденных женами за свое обличение пал жертвой обличенного порока.