Игумен Серапион (Митько) 

Поздравляю вас с десятилетием прихода. Я сегодня размышлял о Символе Веры, о том, что Церковь названа единой, но хотел бы сказать не об этом, а о том, что Церковь еще названа святой.

Ярославский приход Воздвижения Честнаго Животворящего Креста имеет особенную историю, отличную от многих других католических приходов. Обыкновенно такие приходы создавались живущими в наших городах католиками, которые строили храмы, потом приезжали священники, некоторые из них становились святыми. А этот приход с самого начала был основан священником, архиепископом, был основан святым человеком, Папа Бенедикт XVI его канонизировал год назад. Судьба этого человека очень интересна с точки зрения прошлого, и с точки зрения нашего настоящего, потому что он жил в очень трудную эпоху. Он был поляком, был российским подданным, и, прежде всего, был священнослужителем. Ему приходилось выбирать свой путь в жизни в соответствии со всеми этими моментами его существования и идти трудным путем. Не случайно Зигмунт Фелинский, если не ошибаюсь, это единственный архиепископ Варшавский, который был канонизирован за более чем двухсотлетнюю историю Варшавской Архиепархии. Притом это был архиепископ, который меньше всех пробыл на своем посту. Казалось бы, такой замечательный город Варшава, столица Польши, и, кажется, это единственный канонизированный святой Архиепископ Варшавы.

Он жил в Ярославле, и стал святым именно в Ярославле. Неслучайно этот приход называется приходом Воздвижения Святого Креста, потому что монсеньор Зигмунт Феликс Фелинский принял этот крест. У него был выбор встать на сторону польского восстания. Он понимал, что в той ситуации, в которой это восстание начиналось, оно принесет страдание народу, и, будучи польским патриотом, слышал обидные слова от революционеров, которые хотели, чтобы он был с ними, а он не мог быть с ними до конца. Он был назначен императором. Это был один из тех редких случаев, когда позиция императора и позиция Святого Престола совпали в персоналии Варшавского архиепископа. Они были согласны, и это согласие Империи и Святого Престола тоже было тяжелым крестом для монсеньора Фелинского, поскольку он должен был соответствовать и тому, и другому. Он мог принять то, что предложил император, он мог творить его волю в Варшаве, но тогда его действия были бы против его народа, и, может быть, против Церкви. Он мог бы принять другой путь, путь изгнания: ему предлагали уехать за границу, и очень многие польские патриоты тогда уехали. Но было одно условие – он должен был официально отказаться от своей должности Варшавского Архиепископа. Тогда бы мог быть назначен другой человек. Но монсеньор Фелинский принял удивительный путь – он не мог отказаться от того, что Папа ему дал, а Папа его не освобождал от этих обязанностей. Три человека замещали его в Варшаве за двадцать лет – два генеральных викария, один администратор. А все это время Фелинский оставался в Ярославле.

Ярославль был местом ссылки для очень уважаемых людей, людей привилегированных. Здесь когда-то находился герцог Курляндский, это было место, куда посылали самых достойных людей. Но это место было тяжелым для монсеньора Фелинского, сначала здесь было очень мало католиков, потом стало больше. Двадцать лет в отрыве от родной культуры, от родных. У него не осталось ничего, кроме креста, кроме того креста, который он принял на себя, и когда в восемьдесят третьем году все-таки было принято решение Святого Престола и Российской Империи о согласовании новой кандидатуры Архиепископа Варшавы, тогда монсеньор Фелинский попросил Папу его освободить, и он получил титул Архиепископа Тарсийского на родине апостола Павла - тоже удивительное наименование кафедры. Приход основан святым.

А если говорить более широко, сегодня отец Сергий сказал в проповеди, что тут тоже святая земля. Я скажу вещи, которые, наверно, православным сказал бы немножко по-другому. Дело в том, что Ярославская епархия древнее Варшавской, она была основана в Ростове еще в первом тысячелетии нашей эры. Она была основана, я подчеркиваю, до официального разделения Церквей - в 991 году. Это первая епархия, которая была создана на нынешней территории Российской Федерации, не считая греческой епархии на Черноморье. Она долго существовала в Ростове, и я хочу еще раз акцентировать внимание на том, что жизнь на этой святой земле (а земля эта, к сожалению, более святая, чем люди, то есть мы с вами, потому что она хранит память о тех, кто был прежде) призывает вспомнить этих святых: не только святого основателя прихода, но и других святых.

Римо-католичество чтит святых Бориса и Глеба, а князь Борис был князем Ростовским, и он основал здесь, как считается, Никитский монастырь (исторически это немного спорный вопрос). Леонтий Ростовский, которого мы за каждой литургией обязательно поминаем на проскомидии среди святителей – епископов - жил тоже до разделения Церквей, и многие другие святые трудились здесь.

Ярославская епархия начинается тогда, когда Церковь была единой, и этот дух диалога сохранялся всегда. Я, конечно, не уверен, что в Annuario Pontificio есть Ростовская епархия, надо посмотреть. Уже по прошествии многих столетий на этой земле появился интересный человек, который пришел с Запада. Если вы приедете в Ростов, там находятся мощи очень почитаемого в Ростове и вообще в России блаженного Христа ради юродивого Иоанна Волосатого Ростовского. Кроме его мощей, там лежит книга, которую я, надеюсь, посмотрю с кем-то из собратьев доминиканцев: это псалтирь на латинском языке шестнадцатого или семнадцатого века. Кто был этот человек, мы не знаем – поляк, немец, может быть, белорус или украинец, он был католиком, пришел на Русь, стал юродивым, это очень редкий вид святости.

Все это указывает нам на то, что единство общения святых имеет место там, где нет общения людей обычных. Я полагаю, что Ярославский приход может строить свою историю как историю святых, начиная с древности и заканчивая нашими днями. Соответственно, главным в служении христианина будет тоже возрастание в святости, достижение святости в жизни и распространение святости в окружающем мире.

Снова и снова вас приветствую, десять лет – это маленький срок по сравнению с тысячелетием Ярославля, но очень приятно, что эти торжества совпали друг с другом, поэтому поздравляю вас не только с десятилетием прихода, но и с тысячелетием Ярославля и желаю вам всего наилучшего.